Войти через:
Свежий номер
Цифра дня
600
примерное количество животных, погибших в зоопарке Алматы за последние пять лет

Казах по имени Луис Альбертини 28 Октября 2015 0:00

Налог на холостяков. Мнение.

   Луис Азамат Альбертини: Меня усыновили в 1991 году и увезли в США.

Казах по имени Луис Альбертини 1

Айсана Бейсенбаева

Я сидела в компании в баре, когда к одному из друзей подошел молодой человек – с виду явно казах – и, перекинувшись парой слов, попрощался и ушел. Весь диалог происходил на английском. «Я не поняла, он что – выпендривается?», озадаченно спросила я. Но друг помотал головой и вкратце рассказал  историю Луиса. Через три дня мы встретились на интервью. За два часа и две чашки кофе Луис рассказал об усыновлении и детстве, семье и курьезах, чечиле и казашках, а также о том, почему он не ищет своих биологических родителей. 

Меня усыновили, когда мне было три года. Не в Казахстане, а в России, город Воронеж. О своих биологических родителях я ничего не знаю, только лишь что он был электриком, она – учителем. Они были очень молоды, обоим около 20 лет, приехали в Россию за лучшей жизнью, но, видимо, найти её у них не получилось. Так я оказался в детдоме.

Семья Альбертини – мои папа и мама – отправились в Россию, потому что у них были друзья, усыновившие там детей. Шел 1991 год, распадался Советский Союз, родители впервые оказались в тех краях, все было для них дико. В Воронеже они усыновили меня, а потом на поезде поехали в Санкт-Петербург за моей будущей сестрой – двухлетней Жанной.

Я не знаю, почему они выбрали именно нас. Было видео, которые делал детский дом, а агентство отправляло в Штаты. Родители увидели меня на видео, когда мне было два года, почему-то я им приглянулся. Полагаю, я был симпатичным малышом. Весь процесс усыновления был несложный – ты смотришь видео, выбираешь, заполняешь документы и едешь за ребенком. Позже мне довелось посмотреть те кадры, и для меня это было очень странно: я бегаю и свободно болтаю на русском языке. Сейчас я не говорю на русском так хорошо.

Поначалу родители хотели нанять репетитора, чтобы сохранить мой русский, но это оказалось трудно, ведь они сами его не знали. Тогда они решили – больше никакого русского языка, говорим только на английском. Я был маленький, схватывал новый язык на лету, поэтому у меня нет акцента.

Казах по имени Луис Альбертини 2

При рождении меня назвали Азаматом, сейчас это мое среднее имя. Родители рассудили, что расти с таким именем в Штатах мне будет некомфортно, оно слишком иностранное. Ну знаете, в американских школах сильна такая вещь как bullying. Родители испугались, что меня будут дразнить, и назвали в честь дедушки – Луисом. Имя сестры они оставили, потому что оно звучит красиво и экзотично, что для девочки в самый раз. Тем более Жанна означает «Богом данная». У сестры также есть среднее имя – Женевьева. Понятно, что она мне тоже не родная, но многие американцы думают иначе, потому что для них мы, азиаты, все на одно лицо.

Вырос я в предместьях города Гранд-Рапидс, штат Мичиган. Там живут в основном белые американцы, если вы понимаете, о чем я. Не так уж много разнообразия, поэтому азиат в толпе не затеряется. Меня воспринимали как китайца или японца, уж точно не как казаха или русского. Многие и не знали, что такое Казахстан. Но дискриминации не было. Могли подразнивать, но все это несерьезно. Я ходил в школу как самый обычный белый мальчик, по крайней мере, я так себя воспринимал. Вообще смешно, что стереотипы об азиатах не унизительные, а наоборот – к примеру, азиатов считают сильными в математике. Я еще всегда носил очки. Если тебя считают умным, разве это обидно?

Детство у меня было классное. Мои родители неплохо живут. Мама была директором компании, а папа занимается недвижимостью. Мы с сестрой жили в типичном хорошем американском доме, c задним двором, двумя кошками и двумя собаками (у нас немецкие овчарки, умные и верные). В школе я много бегал, даже участвовал в соревнованиях по кроссу.

Когда я узнал, что меня усыновили? В фильмах это показывают так: родители зовут детей, усаживают их на диван и произносят: «Сын, дочь, мы вас усыновили». У нас такого никогда не было, конечно. Мы с сестрой оба знали, что выглядим по-другому. Если посмотрите на фотографии наших семейных сборищ, то увидите большую итало-американскую семейку, и где-то в середине сидят и улыбаются два азиатских ребенка. Я помню, на одной такой семейной встрече ко мне подошел один родственник, которого я никогда не видел – да, не только у казахов такое бывает! – он решил, что я студент по обмену, а я ему в ответ: «Нет, моя фамилия Альбертини, я ваш племянник». Он такой: «Правда?!» И долго потом извинялся.

Казах по имени Луис Альбертини 3

Еще смешно бывает, когда еду, например, к другому дяде в Нью-Йорк и попадаю на встречу с его друзьями или знакомыми. Дядя говорит: «Знакомьтесь, это мой племянник!». А они смотрят на меня, ничего не говорят, но думают: что-то здесь не так. Но это то, с чем я смирился. Кстати, у моего отца тоже черные волосы и он носит очки, когда мы вдвоем, люди, наверное, думают, что я его родной сын, а мама у меня китаянка, к примеру. По мне, казахи так и выглядят – как будто от брака между европейцами и азиатами.

В Штатах немало детей, усыновленных из Китая и Кореи. Когда я с ними знакомлюсь, у нас сразу появляется какая-то связь, я чувствую родство. Думаю, если бы я столкнулся с людьми из Казахстана, это была бы особая встреча. Но я никогда о таких не слышал, только о детях, но они еще маленькие.

Я стал понимать, что я – казах, где-то в колледже. Позже в университете взял курс Central Asian Studies. И тогда подумал, что Казахстан – интересное место и, наверное, мне стоит посетить его. Окончил учебу, проработал два года в сфере корпоративного маркетинга, но мысль о Казахстане не давала покоя. И однажды я решил, что, пока молод, надо ехать. Нашел программу Princeton in Asia, где были fellowship в ряд стран. Был и Казахстан. Я подал на программу и в июне приехал в Алматы, начал работать в КИМЭП. Здесь я на год, но могу продлить контракт до двух лет.

Первый месяц в Казахстане я прожил в семье. Это было восхитительно. Я прочувствовал в полной мере, что такое казахское гостеприимство. Как я туда попал? Еще в Штатах я узнал, что есть такая организация KSA – Kazakh Student Association. Я побывал на одной встрече в Мичигане, где все присутствующие были студенты, обучающиеся в Америке по программе «Болашак». Я был единственным американцем. Ребята были взбудоражены, познакомившись со мной, они не могли поверить. «Ты можешь быть связующим звеном между нами и американцами», – сказали они. Среди всех я сдружился с парнем по имени Азамат Маулшариф, и, когда собрался в Казахстан, его семья предложила мне пожить у них в первое время. Было классно, я много узнал о Казахстане и казахах от них. А еще мама Азамата постоянно готовила мне вкусные казахские блюда.

Тут мне говорят: «Ты – казах». И это так круто. Потому что я действительно этнически казах. Сейчас у меня процесс самоидентификации. Ведь как это? Ты есть то, кем ты родился, или то, где ты жил? Это сложно. В  Америке я был американцем, но чем дольше нахожусь здесь, тем больше теряю в этом уверенность. Мне приятно, когда люди говорят мне: «О, а я думал ты местный!». Нравится, что я могу пойти в магазин и, если не открою рта, все будут говорить со мной на казахском или русском. Я же просто киваю. Некоторые, возможно, думают, что я какой-то высокомерный казах, который все время говорит на английском и тусит только с иностранцами – мол, так я пытаюсь выглядеть круче или что я притворяюсь, когда говорю на русском с акцентом.

Самая интересная реакция со стороны таксистов. Я им говорю: «Сейфуллина – Кабанбай батыра» (с ужасным акцентом). А они такие: «Чтоо? Казаксын ба?»

Тогда я говорю, что американец, но они в ответ: «Нет, ты наш». Иногда рассказывать за пять минут всю свою жизнь очередному таксисту не хочется, тем более они часто видят вещи в черно-белом цвете: ты либо казах, либо нет – тогда я просто говорю, что я кореец. И слышу: «Я знал, я знал». 

Я по себе вижу разницу в отношении к иностранцам и местным. Мой руммейт – американец, который также приехал по программе Princeton in Asia, выглядит он как типичный американец. Когда мы с ним вместе, все обращаются только к нему: «О, как вы? Откуда вы? Вам здесь нравится?» Засыпают вопросами и в целом очень милые. А потом оборачиваются ко мне и так грубо: «А ты откуда? Из Актобе?» Я вижу эту разницу в отношении постоянно, и это очень смешно. Помню, когда мы впервые пришли с ним в ресторан, официант дал другу меню на английском, а мне на русском.  Мы тут же поменялись, потому что его русский лучше моего.                                            

Родители поддержали мое решение поехать в Казахстан. Они хотели, чтобы я прочувствовал эту часть своей личности, ведь это может изменить мою жизнь. Они очень взволнованы и даже собираются приехать сюда – мама через месяц, а вся семья весной. Друзья тоже поддерживают. «Едешь домой?», – говорят. Это не так. Но в то же время здесь есть часть меня, которую я до этого не знал.

В паспорте у меня записано, что я русский, потому что рожден был в Советском Союзе. Я дважды был в России, жил по три месяца в Питере и Москве. Но там я не чувствовал себя родным. Как-то гуляя по Москве, наткнулся на лавку фруктов. Продавец был не из Казахстана, а из Кыргызстана. Мой русский тогда был лучше, и я смог поддержать разговор, мы познакомились. Продавец был взбудоражен и приветлив. Он не использовал слово «сбежал», но сказал что-то о том, что мне удалось найти лучшую жизнь. Возвращаясь домой, я думал над его словами, и меня не покидала странная мысль: если бы меня не усыновили, я мог бы стоять на месте этого парня и продавать фрукты. И меня переполнила благодарность за все то, что мне дали мама и папа.

Я не ищу своих биологических родителей. Конечно, мне любопытно взглянуть на них, узнать, на кого я похож и чем. Но я боюсь, что это может изменить что-то важное в моей жизни. А вот у сестры сильный интерес. Жанна более независимая, чем я, и для нее это способ лучше себя понять. Для меня же и так все ясно – я знаю своих родителей, точка.

Я считаю, что воспитание определяет то, каким человек вырастет. Но здесь я вижу вещи, которые близки мне вопреки этому правилу. Я вижу что-то и понимаю – я делаю это! Например, я всегда любил молочные продукты и мясо, хотя в Штатах дети не особо жалуют эти продукты. Я полюбил конину, баурсаки, бешпармак. Есть другие примеры, все не пречислишь. Может, это просто способ оправдания, может, эти вещи ничего не значат. Но есть тапочки. Я всегда любил носить тапочки!

Что было для меня самым странным здесь? Чечил, определенно. Но я даже полюбил его. А вот другая странность: казахские парни всегда здороваются за руку, хлопают по спине, а девушки целуются при встрече в щеку. В Соединенных Штатах такого нет. Мне очень нравится эта культурная особенность. Это классно иметь такой тактильный контакт, даже с незнакомцем. Водитель доктора Бэнга каждое утро приходит в офис и всегда говорит мне «Здравствуйте», подкрепляя это крепким рукопожатием. Я не вижу его потом весь день, но на следующее утро он приходит вновь и повторяет свой обряд.

Как-то раз я был в American Corner и случайно оказался в зале, где собралась толпа школьников, учившихся год в Америке по программе FLEX. Это было так дико – видеть всех этих казахстанских детей, которые провели в Штатах всего год, а вернулись настоящими американцами. Один мальчик жил в Нью-Йорке и без умолку говорил о его любимом хот-дог стенде и любимой команде по бейсболу. Другая девочка жила в Калифорнии и, клянусь, она говорила с калифорнийским акцентом! «Holly shit!», подумал я. Они и по характеру стали похожи на американцев – открытые, не стесняющие выражать свое мнение, спорить. Они легко могли бы сойти за студентов американской школы.

Я люблю ходить в горы, классно, что в Алматы они всего в получасе езды. На прошлых выходных я побывал на пике Фурманова – невероятно красиво. Но горы стали тем местом, где я и мои друзья-американцы впервые дали взятку – плата за то, чтобы увидеть БАО, как пытался втолковать нам человек в форме. С нас он отстегнул пять тысяч тенге. Покинув пост, мы все ехали молча и думали, что вот мы и стали частью системы, которая губит страну. Было стыдно и странно. Мы-то были уверены, что мы, американцы, don’t play this game, и ни в коем случае не поведемся на это. Куда там!

Казах по имени Луис Альбертини 4

В этой стране очень много парадоксов. Например, правительство говорит, что страна доступна для инвалидов. Но за все пять месяцев тут я не увидел ни одного человека в коляске. Для них нет условий, элементарных пандусов. Если бы у меня была инвалидная коляска, я бы уже умер. В Америке же ты видишь людей в коляске постоянно, там у них есть жизнь. А в Казахстане, если у тебя нет здорового тела, то все – ты лишен возможностей. Никаких «отклонений»! Чтобы жить в Казахстане, лучше быть молодым и здоровым. Нормальным по всем параметрам. Как-то один парень мне на полном серьезе доказывал, что у мужчин мозги больше, чем у женщин, поэтому мужчины умнее и в целом куда лучше. И он заявлял, что в Казахстане так думает большинство. Я часто слышу, как Обаму называют «черным человеком» или что в США много геев и это ужасно, а вот в Казахстане геев нет вообще.

Архитектура тоже парадокс: все эти советские здания вперемешку с новостройками типа Нурлытау. Выглядит странно. Еще я вижу много людей, которые любят покрасоваться. Как это называется – понтуются? В Алматы я видел больше SUVs, чем где-либо в Штатах. Огромные черные внедорожники. Я заметил, что в Казахстане вообще много такого conspicuous consumption – потребление роскоши в больших масштабах, дабы повысить свой престиж.

Еще меня удивляет вот что: русские и казахи здесь тусят раздельно. Везде, как правило, я вижу компании, состоящие только из русских или только из казахов. Встречаются исключения, но в основном картина такая. Самое интересное, что все гармонично, никто не воюет, так сложилось естественным путем. Эдакая мирная сегрегация. Но по мне это странно.

Другое наблюдение. Многие здесь говорят: «Я – мусульманин». У меня есть друг, он из Кении, вот он мусульманин: держит рамадан, читает намаз и прочее. А большинство здешних мусульман таковыми на деле не являются и становятся мусульманами, когда им это удобно. Это какая-то культурная особенность – думать, что если ты казах, то ты мусульманин. По умолчанию. Для меня это странно, ведь вера – личный выбор. В религии не рождаются.

Здесь я пять месяцев, но ощущение, будто живу уже год или два – так много всего узнал и пронес через себя. Я каждый день чувствую, что становлюсь все более и более местным. Когда я только приехал, то не сомневался: я – американец в Казахстане. Но сейчас я уже определенно стал неким казахоамериканцем. Кто знает, что будет еще через пять месяцев?

Мой русский язык улучшается, оттого я больше понимаю. У меня появились друзья среди местных. Они очень крутые – умные, энергичные, неравнодушные, активные, с горящими глазами. Деятельность многих связана с технологиями и стартапами. Есть те, кто учились за границей, работали в Кремниевой долине, основали собственные компании. Я вижу, как развивается это стартап комьюнити, пусть пока небольшое, но динамичное, и варятся в нем молодые люди, вернувшиеся домой с намерением изменить страну, создать новое общество. Круто быть частью этого. Думаю, лет через двадцать я буду вспоминать, что жил в то время, когда Казахстан идентифицировал себя и вставал с колен.

В будущем я хочу делать что-то между Казахстаном и США. Быть мостиком, к примеру, в инвестиционной сфере, помогать не только американскому бизнесу, но и казахстанскому. Думаю, если выучу русский язык, все получится. Ведь каждая сторона будет считать меня своим". 


Автор: Айсана Бейсенбаева

Не забудьте подписаться на текущий номер
Режим чтения
Комментарии
Подписаться

подпишись прямо сейчас

Дополнительная информация для подписчиков

Цены указаны без учета комиссии банка.

Деньги за принятую подписку не возвращаются.

По всем вопросам, связанным с организацией подписки просим обращаться по адресу:

050002, Республика Казахстан,

Алматы, ул. Зенкова, 22, 6 этаж,

с пометкой Esquire Kazakhstan

или по телефону: 356-05-55

e-mail: podpiska@pmgroup.kz


Все поля обязательны для заполнения

Плательщик
Имя
Фамилия
Год рождения
Количество номеров
Расчет стоимости
6100 тенге
Адрес доставки
Регионы
Индекс
Область
Город
Улица
Дом
Квартира
Контактный телефон
E-mail
Способ оплаты
Введите символы с картинки
Заказать
Назад
Назад

Дополнительная информация для подписчиков

Цены указаны без учета комиссии банка.

Деньги за принятую подписку не возвращаются.

По всем вопросам, связанным с организацией подписки просим обращаться по адресу:

050002, Республика Казахстан,

Алматы, ул. Зенкова, 22, 6 этаж,

с пометкой Esquire Kazakhstan

или по телефону: 356-05-55

e-mail: podpiska@pmgroup.kz

Все поля обязательны для заполнения

Плательщик
Имя
Фамилия
Год рождения
Количество номеров
Расчет стоимости
1900 тенге
Адрес доставки
Контактный телефон
E-mail
Способ оплаты
Введите символы с картинки
n = - -